лестнице своего дома, я трепещу и украдкой подавляю
желание ласкать ступени…Забавный человек в мешковатом костюме
с повадками клоуна демонстрирует набор незатейливых, но милых
сердцу трюков, чем вызывает то улыбку, то грусть, то здоровый
смех, то нездоровое хихиканье.
Возможно поклонники Фрейда увидят в спектакле
только секс (с бананом, с катушкой, с лестницей) и запрет на
возникновение новой жизни в образе мешков из-под мусора, которыми
зачехлены предметы.
Возможно, утомленные жизнью домохозяйки, вздохнут
над бесцельно прожитыми годами своими и того, кто вынужден есть
опостылевшие ему бананы (атрибут чужой культуры), а не родные
с детства огурцы…
Это ода магнитофонной ленте, играющей в этом
действе роль шамана, вызывающего из хаоса потусторонних голосов
и звуков картинки жизни героя.
Что-то во всем этом есть русское, чеховское
- усталость и осознание того, что жизнь прошла ни за понюшку
табака.
Кто он, этот Голос (а может Глас), взявший
на себя ответственность заявить, что все не существует, а если
что и есть, так это иллюзия, "Майя". Память о том, чего не было
вовсе.
Голос - это грандиозная иллюзия. Наступает
момент, когда зритель вдруг перестает ощущать кресло, а затем
и самого себя. Майя накинула свой покров. Ничего нет… И вот
из несуществующего пространства возникает круг света… фигура
Человека… и опять движение, опять жизнь!
Зрителю предоставляется уникальная возможность
перестать быть и возродиться снова.
1 2
фотографии Алексея Ильинского
